«Отрекся, как командование эскадроном сдал…»

22.11.2017

 

Прощелкали…

В середине октября стало известно, что в Пензе создан оргкомитет по подготовке и проведению массовых мероприятий, посвященных 100-летию Великой Октябрьской социалистической революции, который возглавила Лариса Рябихина. В программе запланировано вскрытие двух капсул с посланиями потомкам, замурованных в стеле «Слава героям» у монумента «Росток», а также торжественное собрание и концерт, которые пройдут в киноконцертном зале «Пенза».

Решение о создании оргкомитета выглядит очень сильно запоздалым, состав оргкомитета – несколько странноватым, а перечень мероприятий, главным из которых будет «концерт» – явно не соответствует масштабу события, случившемуся 100 лет назад, и изменившему не только судьбу России, но и всего мира.

Вообще-то еще 19 декабря 2016 г. Президент РФ Владимир Путин подписал распоряжение № 412-рп «О подготовке и проведении мероприятий, посвященных 100-летию революции 1917 года в России». Там много чего было рекомендовано – и денег выделить, и губернаторам подключиться к этой работе. И времени отводилось достаточно.

Увы, но распоряжение было благополучно похерено. И не только чиновники в этом виноваты, не только «Единая Россия» – мы, левые тоже прохлопали ушами – надо это признать честно и откровенно. Вместо реального и всестороннего обсуждения, извлечения уроков – «тожественное собрание и концерт». И выставка в музее, которая откроется 4 ноября, хотя должна была открыться как минимум годом раньше. И тогда – будь вовремя выполнены все мероприятия, прописанные в 412-рп, – возможно и не было бы такого явления народу, как «Поклонская».

Хотя ту же Поклонскую можно сколько угодно называть дурой, умалишенной и блондинкой, однако следует прямо признать, что эта дура развела нас, левых, как последних лохов – тема 100-летия Революции была благополучно замылена какой-то слащавой опереткой под названием «Матильда».

 

1914 vs 1941

Ну что же, юбилей революции и страсти, разгоревшиеся вокруг «Матильды» дают повод в очередной раз присмотреться к личности и роли последнего русского императора, а заодно сравнить его с личностью Сталина. Поскольку получается, что Николая Саныча вновь излишне романтизируют (в прямом и переносном смысле), а Сталина – излишне демонизируют.

Хотя, ИМХО, в ХХ веке демонов в России было два: это как раз Николай II и Горбачёв М.С. Почему так? Да потому, что этим двоим в правление досталась страна с огромной территорией и несметными природными богатствами, достаточно развитой экономикой, сильной армией, с многочисленными друзьями и союзниками. А не после военной разрухи (дважды), как Ленину и Сталину. И Николай с Горбачевым ухитрились все прос… В то время как Ленин и Сталин, получается, по сути, были кризис-менеджерами.

При этом следует также учесть, что Николай и Горбачев имели гораздо больше вариантов для развития страны (по какому пути идти), а также больше времени для выбора, обсуждения и обдумывания этих вариантов. В то время как большевистские лидеры были скованы в выборе решений сложной (в первую очередь враждебной) международной обстановкой, и не менее сложным и враждебным положением внутри страны, да и внутри партии. В некоторые периоды работать приходилось в условиях блокады, потери огромных территорий, времени на обдумывание принимаемых решений иногда просто не было – оно исчислялось считанными днями, а то и часами. Ни Николай, ни Горбачев, повторюсь, с подобным вообще не сталкивались.

Людские и территориальные потери СССР и России в ходе войны были вообще несопоставимы. Тем не менее, Сталин в самый тяжелый период стоял у руля, а Николай – легко отрекся, без особых колебаний и угрызений совести. По меткому выражению одного из его приближенных: «Как командование эскадроном сдал».

Октябрьскую революцию 1917 года, называют «экспериментом», и крайне неудачным экспериментом. Что ж, возможно эксперимент был неудачным – но мы до сих пор пользуемся плодами этого эксперимента – все едим, едим и никак не проедим эти плоды.

И вот что еще интересно – февральскую революцию экспериментом не называют. Хотя отнюдь не большевики свергали царя, разваливали армию, а главное – закладывали основы сепаратизма.

После 1-й мировой и гражданской Советский Союз оказался в куда более сложном положении, чем Россия после русско-японской и первой русской революции – жертвы и последствия не идут ни в какое сравнение. Но, тем не менее, Советский Союз оказался подготовленным к войне гораздо лучше, чем царская Россия.

Вот и давайте сравним двух государственных деятелей на примере 1 и 2 мировых войн. В первую очередь сравним степень готовности к войне России и СССР, наличие (отсутствие) союзников, соотношение сил, помощь союзников.

 

Константинопольские грезы

Если погуглить в Интернете статьи, во множестве появившиеся к 100-летию 1-й мировой, то в подавляющем большинстве их настрой будет такой: – вот еще бы немного, да мы бы… А там проливы, переезд столицы в Стамбул, контрибуция, великое славянское братство и вечный мир! Ну, если бы не проклятые большевики.

Тут так и хочется воскликнуть: – Проливы, говоришь?

В 1945 Красная армия стояла в Берлине, Вене, Праге, в Белграде. И в Тегеране, кстати! Но ни о каких проливах речь даже и не шла. Удалось вернуть лишь часть того, что ранее принадлежало России – и не более.

Напротив, к осени 1917-го немцы захватили Ригу и Моонзундские острова. Какие проливы?

 

Начало войны

В 1914 году воевать хотели все, даже маленькая Сербия. Другое дело, что не все страны были в равной степени готовы к войне. Вопреки распространенному мнению, Россия оказалась подготовленной к ней не так уж и плохо. Значительное количество генералов и офицеров имели боевой опыт – с русско-японской прошло всего 9 лет. В то время как немцы последний раз воевали в 1871 году (прошло 43 года).

И в целом российский генералитет не был столь уж глупым и бездарным, как это принято считать. А Сухомлинов был не самым плохим военным министром.

Если брать вооружение, развитие русской армии шло по вполне правильному пути. А авиация была одна из лучших в мире.

Что касается отсутствия в русской армии тяжелой артиллерии – а это главный упрек, который обычно выдвигают царскому командованию – то здесь не все так однозначно, много всяких передергиваний, инсинуаций и всяких игр со статистикой. Везде фигурирует одна цифра – русская армия против 1600 тяжелых немецких имела всего лишь 240 тяжелых орудий: 107-мм пушек – 76, и 152-мм гаубиц – 154. Однако цифра эта довольно лукавая, поскольку почему-то не упоминаются аж 510 (!) 122-мм гаубиц. То есть, 107-мм пушки к тяжелой артиллерии относятся, а более крупные по калибру 122-мм гаубицы – нет.

Кроме того, не учитывается крепостная артиллерия. А расчет был такой – если наступаем – то снимем крепостную артиллерию и используем ее как осадную. Расчет, конечно, довольно авантюрный, но говорить о том, что русская армия имела всего лишь 240 тяжелых орудий – значит очень сильно грешить против истины.

Куда больший «прокол» допустили в снабжении армии стрелковым оружием. Винтовок и пулеметов действительно не хватало катастрофически – пришлось закупить за границей, причем разных систем и разных калибров, что создавало дополнительные сложности.

Поставки оружия из Англии, Италии, США и Японии вполне сопоставимы с поставками в СССР по ленд-лизу. Винтовок закуплено было столько же, сколько произведено в самой России, а пулеметов – больше, чем произведено в России. И хотя к 1917 г. положение с винтовками относительно нормализовалось, преодолеть нехватку пулеметов так и не удалось.

СССР по условия ленд-лиза не оплачивал военную технику и военное имущество, которые были утрачены в ходе боевых действий. В то время как Россия за все платила золотом, и зачастую значительно дороже того, что оружие стоило на самом деле. Кроме того, за оружие платили и человеческими жизнями – в качестве оплаты во Францию планировалось отправить экспедиционный корпус, численностью в 400 тыс. человек. Отправить, правда, успели только 46 тыс.

СССР стрелковое оружие по ленд-лизу получал в очень незначительных количествах. Миф о том, что якобы во время Отечественной были моменты, когда одна винтовка приходилась на 10 человек, не более чем миф.

И главный «прокол», который лежит целиком на Николае – флот. Флот развивали в ущерб армии, и на развитии флота настаивал именно Николай, и это было его огромной ошибкой. К началу войны новые линкоры построить все рано не успели. И если черноморские линкоры еще поучаствовали в блокаде Босфора, то балтийские, введенные в строй в декабре 1914 года, бессмысленно простояли всю войну в бездействии. (К слову сказать, тогдашняя Госдума противилась военно-морским амбициям Николая, но без особого успеха).

При этом сам процесс вступления в войну России происходил в гораздо более выгодных условиях, нежели вступление в войну СССР. Во-первых, события развились не ахти как быстро. Было время подумать, что-то в планах скорректировать и исправить.

1 августа Германия объявляет войну России, 3 августа – Франции. Только 6 августа Австро-Венгрия объявляет войну России, и только 11 августа Франция объявляет войну Австро-Венгрии. Такое вот не слишком поспешное вползание в войну, но можно отметить, что Россия (Николай) явно лезет в пекло впереди Франции и ради Франции.

И если сравнивать соотношение сил Германию и ее союзников в 1914 и в 1941, то Центральные державы в 1914 г. были слабее Германии с союзниками образца 1941 г. (В первую очередь это касалось армии Австро-Венгрии, на 47 процентов состоявшей из славянских народов, которые воевать не хотели, массово сдавались в плен, и впоследствии часть из них даже воевала на стороне России.)

 

Война на два фронта

Главной причиной поражения Германии, Австро-Венгрии и Османской Империи было то, что этим странам пришлось воевать на два фронта. На два фронта воевали Англия и Франция. Царской России также пришлось воевать на два фронта. Хотя войны с Турцией можно было и избежать, если бы царское командование не сдерживало инициативу Черноморского флота. Русский флот начал минные постановки на Балтике за три дня до официального начала войны, и этого оказалось достаточно, чтобы не пустить немцев даже в Рижский залив. Черноморский же флот пинал балду три месяца, вплоть до обстрела «Гебеном» Севастополя.

Благодаря дипломатическому искусству Сталина-Молотова СССР был единственной из великих держав страной, которая избежала войны на два фронта.

 

Противники и союзники

СССР вступил в войну, не имея союзников, за исключением Тувы и Монголии. Россия еще до начала войны имела в союзниках Францию, Сербию, Черногорию. Англия, с которой не было официального военного союза, вступила в войну на стороне России уже на 4-й день. Плюс вынужденная воевать нейтральная Бельгия.

 

Потери и моральная упругость войск

В 30-е годы вышло самое, пожалуй, точное и объективное исследование по потерям русской армии – двухтомник белоэмигрантского генерала Н.Н. Головина (1875-1944) «Военные усилия России в Мировой войне» (Париж, 1939 г.)

(С моральной точки зрения Головин не совсем чист – во время 2 мировой сотрудничал с немцами и Власовым, но его профессионализм как ученого сомнений не вызывает.)

Общие потери Русской армии в 1 мировую войну, по мнению Головина, составили 7 млн. 917 тыс. человек: 1 млн. 300 тыс. чел. убитыми, 4 млн. 200 тыс. ранеными (из которых 350 тыс. умерли), 2 млн. 517 тыс. пленных.

Головин же первым ввел понятие «моральная упругость» войск, которая рассчитывается по многим критериям (учитывается даже содержание солдатских писем с фронта), но основным показателем является соотношение убитых и попавших в плен.

Головин попытался доказать, что с моральной упругостью в русской армии все было окей, он даже приводит такой факт, как большое число попыток русских солдат бежать из германского плена – более 200 тысяч, считая признаком высокой моральной упругости, пусть и косвенным.

Но в целом эти доказательства выглядят неубедительно.

По абсолютному количеству число русских пленных самое большое – 2,5 млн. И в процентном отношении к численности армии Россия уступает только Австро-Венгрии, у которой потери пленными составили 2,2 млн. (немцев попало в плен 990 тыс., французов – 500 тыс., англичан – 170 тыс.)

Однако низкая моральная упругость австро-венгерской армии легко объяснима – как уже говорилось выше, 47 % в ней составляли славяне, не горевшие желанием воевать против России.

Но почему русских сдавалось так много? Причем не совсем понятно, при каких обстоятельствах, где и когда сдавались в таком количестве?

Ведь масштабных окружений и «котлов», как в Отечественную, в 1 мировую не было. В Восточной Пруссии в августе 1914 в плен попало 80 тыс., при сдаче окруженных крепостей Новогеоргиевск и Ковно – 200 тысяч. Откуда же еще 2 миллиона?

Любопытно, но такая же картина наблюдалась и в русско-японскую. В плен тогда по разным данным попало 71-74 тыс. При этом при сдаче Порт-Артура попало в плен 23 тыс., во время сдачи эскадры Небогатова при Цусиме – еще 6 тыс., 3 тыс. попали в плен при сдаче Сахалина. И больше никаких официальных капитуляций не было. И откуда тогда еще почти 40 тыс. пленных?

В Отечественную советских пленных в абсолютном отношении было почти вдвое больше. Сказались совсем другие возможности ведения войны – в «котлы» тогда попадало до полмиллиона человек. Но в процентном отношении пленных, по отношению к убитым и раненым, было гораздо меньше. Моральная упругость сталинской армии оказалась выше, чем николаевской.

Общая статистика по пленным подтверждается и статистикой по пленным генералам. В 1 мировую в плен попало 60 русских генералов, причем даже высшего ранга. Плюс 6 генералов были интернированы на территории Германии и Австро-Венгрии, поскольку находились там в отпуске или на лечении. Один генерал (Корнилов) из плена бежал. Повторю еще раз – во время 1 мировой не было таких окружений и «котлов» как в Отечественную.

В русский плен попало 4 турецких военачальника в ранге генерала, 12 австрийских и только два немецких, один из которых, генерал-майор Зигфрид Фабариус, командир 82-й резервной дивизии, на следующий день после пленения покончил жизнь самоубийством.

Советских генералов попало в плен 78. Из них: 2 человека, чья судьба не выяснена; 6 человек, бежавших из плена; 26 человек, погибших в плену; 22 человека, восстановленные в правах; 22 человек, которые были арестованы и осуждены (5 – повешены по делу «власовцев», 13 – расстреляны на основании приказа Ставки № 270 от 16 августа 1941 года, 2 – умерли в заключении, 2 – после заключения восстановлены в правах).

Почему же моральная упругость русской армии, включая генералитет, оказалась столь невысокой? Вот фрагмент из исследования Головина, который, по-моему, дает четкий и ясный ответ:

«Многомиллионная численность населения России импонировала воображению всех, кто подходил к оценке военной мощи России. Наличие 167 миллионов населения в 1914 г. вызывало у многих представление о России как о неисчерпаемом запасе людей, кровью которых можно с избытком залить все недочеты в вооружении и недостаток в снарядах и материальной части.

Между тем первая перепись 1897 г. могла бы открыть глаза на многое. Под впечатлением ее данных Менделеев составляет и издает в 1906 г. свой замечательный труд «К познанию России».

На основании сведений, собранных переписью, Менделеев распределяет население России по роду и количеству труда, им производимого. В результате он приходит к выводу, что 128-миллионное население России в 1897 г. заключало в себе лишь 34 миллиона «кормильцев», т.е. лиц, участвующих в производительной хозяйственной работе страны и обеспечивающих существование своих семей. Эти 34 миллиона состояли из 27 1/2 миллиона мужчин и 6 1/2 миллиона женщин. В процентном отношении ко всему населению «кормильцы» составляли всего 26 1/2%. Число хозяйств, согласно той же переписи, измерялось числом в 22 1/2 миллиона, а средняя величина каждого хозяйства в 5 1/2 души. Таким образом, примерно в каждых двух хозяйствах участвовали в добыче заработков только 3 человека, а остальные 8 жили за счет производительной работы первых трех. Рассуждая иначе, можно выразить это соотношение так: «Каждый работник (или распорядитель средств) должен был в среднем прокормить (вместе с ним самим) около 3 3/4 человек, а с присоединением прислуги – около 4 человек, т.е., кроме себя самого, обеспечить жизнь еще 3 лиц».

Для сравнения: перепись 1900 г. в С.А.С.Ш. насчитывает 76 млн жителей и из них 29 млн «кормильцев». Это доводит долю «кормильцев» до 38%. Во Франции, по переписи 1891 г., он равняется 38%, а в Германии в 1895 г. – 40%.

Одной из таких причин является большая численность детей в России. В России процент населения моложе 10-летнего возраста достигал 27,3%, в то время как для С.А.С.Ш. он равнялся 23,8%, для Германии 24,2 % и для Франции всего 17,5%. Однако несомненно, что заключение Менделеева, что «у нас трудятся в среднем еще немного», вполне справедливо. Добавленное слово «еще» подразумевает тоже его вполне справедливую мысль, высказанную в другом месте, что повышение трудовой производительности населения увеличивается с повышением культуры.

В военном отношении приведенные выше цифры имеют большое значение.

В самом деле, хозяйственная жизнь страны разрушается призывом в войска тем быстрее, чем меньший процент населения участвует в производительной работе страны. Ко времени мировой войны указанный выше для России процент почти не изменился. Подходя теперь к оценке возможностей напряжения «людьми» России, Франции и Германии в мировую войну на основании сравнения «производящего слоя» населения, мы получим другие соотношения, нежели при простом сопоставлении общей численности населения этих государств».

То есть, по Головину выходило, что к 1914 году мобилизационные возможности 68-миллионной Германии были 27 миллионов, 40-миллионной Франции – 15, а 167-миллионной России – всего лишь 36 миллионов. Как только число призванных превысило определенный предел – экономика России начала рушиться. И главное – рушилась семейная экономика.

Да, семьи тех, где кормильца призывали в армию, получали пайки. Но они хороши были в мирное время, а не в военное. И этим семьям буквально приходилось класть зубы на полку, и кормилец, находясь на фронте, об этом знал. И ему было не до контрибуций и проливов. (Эта информация для тех, кто любит порассуждать на форумах о том, что Россия – единственная из стран-участниц войны, которая якобы не имела проблем с продовольствием. Имела – и еще как имела.)

Русские солдаты банально не хотели воевать за чуждые им интересы. И в этом они оказались мудрее и дальновиднее своего императора, который как только запахло жареным, отрекся от престола, «как командование эскадроном сдал».

Но и Временное правительство оказались полностью несостоятельным. И тут в первую очередь стоит вспомнить про огромные финансовые долги – Россия в 1917-м, по сути, была государством-банкротом.

Но это уже другая история.

Павел Арзамасцев

Comments