Современная Молдова – это захваченная страна

31.12.2016

 

Что мы знаем о Молдове – стране, когда-то бывшей в числе пятнадцати республик, составлявших «Союз нерушимый»? Как ей живется в независимом рыночном плавании? Почему не смогла осуществить разворот к социализму правящая здесь в нулевые годы партия коммунистов? За что в современной Молдове преследуют левых активистов? Об этом и многом другом читайте в интервью с Павлом ГРИГОРЧУКОМ – координатором по вопросам идеологии молдавской партии «Красный блок». Совсем недавно Павел вышел на свободу из кишиневского СИЗО №13. Той самой тюрьмы, из которой когда-то бежал «знаменитый бессарабский Робин Гуд» Григорий Котовский.

Вопрос: Павел, 6 месяцев в тюрьме в своей стране – не шутка. За что тебя туда упрятали?

П. Григорчук: Мне и некоторым моим товарищам пришлось посидеть два раза. В первый раз я находился под арестом пять месяцев по делу «Антифа», а второй раз шесть месяцев по делу «группы Петренко». После каждого тюремного ареста пришлось ещё по несколько месяцев посидеть на домашнем аресте.

По первому делу меня арестовали 26 ноября 2014-го года по обвинению в «попытке организовать государственный переворот вооруженным путём». Тогда даже в каком-то сарае на окраине Кишинёва был найден приличный схрон оружия. Но спустя время нам изменили обвинение на «попытку организации массовых беспорядков», а из материалов дела оружие «пропало».

Арест и информационная истерия в медиахолдинге олигарха Владимира Плахотнюка (фактический руководитель Молдовы) о якобы госперевороте была проведена для запугивания избирателей. Ведь тогда режим пошёл на беспрецедентные нарушения, была снята из предвыборной гонки одна из оппозиционных левых партий, а сами выборы прошли с массовыми нарушениями. Но после запугивания «антифашистами-диверсантами» общество не вышло на улицу, чтобы требовать отмены итогов выборов. Мы стали первыми, кого режим в Молдове арестовал за инакомыслие, а в стране появился такой феномен, как «политзаключенные».

6 сентября 2015 года, спустя несколько месяцев после освобождения по первому делу, я попал снова под арест уже за организацию акции протеста, которая проходила у здания Генеральной прокуратуры. Тогда задержали семь человек, включая Григория Петренко, лидера партии «Красный блок», а палаточный городок, разбитый у Генпрокуратуры, был разогнан. Спустя полгода нам удалось выйти на домашний арест, а сейчас мы находимся под судебным контролем: нам запрещено покидать Молдову и участвовать в акциях протеста.

Вопрос: Современная Молдова, если в нескольких словах, какая она? Как живут простые люди? Надеюсь, им легче, чем в 90-е? Какие перспективы перед ними открыты?

П. Григорчук: Сегодня Молдова является одним из беднейших государств Европы и СНГ. По некоторым показателям мы снова вернулись в 1990-ые. После 2009-го года с приходом к власти праволиберального альянса социально-экономическая ситуация в стране резко ухудшилась. Кстати, в тот же день, когда меня задержали в ноябре 2014 года, как потом оказалось, из валютного резерва страны был выведен миллиард евро. Это колоссальные деньги для такой маленькой и бедной страны, как Молдова. Как следствие – обрушилась национальная валюта, и если раньше бабушка получала пенсию в национальной валюте Молдовы эквивалентом в 60 долларов, то сегодня это 30-40 долларов. При этом практически все товары широкого потребления, а так же энергоресурсы импортируются и покупаются за рубежом в американской валюте. Соответственно жизнь в Молдове подорожала в результате этой финансово-банковской афёры.

С укреплением режима олигарха Плахотнюка в стране усилился правовой произвол, так как система юстиция в Молдове находится в режиме ручного управления. Преступные схемы режима не становятся предметом расследования и судопроизводства, в то время, как инакомыслящие активисты оппозиции, лидеры партий, гражданские активисты и опальные предприниматели стали объектом политических репрессий.

В этой ситуации, а так же ввиду высокой безработицы, треть населения страны (а это около половины трудоспособных граждан) выехало за рубеж, большая часть в Россию, став трудовыми мигрантами.

Вопрос: Мой приход в российское комдвижение почти совпал по времени с триумфальной победой Партии коммунистов Республики Молдова (ПКРМ) на парламентских и президентских выборах. Мы в России тогда очень радовались вашим успехам и даже полагали, что Молдова проторит дорогу к возрождению социализма и единого советского государства. Потом стали приходить новости, которые нас все больше обескураживали. Буржуазная политика под красным флагом, какие-то коррупционные скандалы, натянутые отношения с Приднестровьем… Что произошло с ПКРМ за время нахождения у власти и после перехода в оппозицию?

П. Григорчук: Годы правления ПКРМ сегодня расцениваются большинством населения положительно и вспоминаются с ностальгией, несмотря на те многие ошибки, которые были допущены. ПКРМ в годы своей власти проводила классическую социал-демократическую политику. Сегодня же многие достижения в социальной политике свёрнуты действующим режимом. К сожалению, четкой левой альтернативы неолиберальной системе в те годы не было предложено. В то же время, после правления националистического, а потом криминально-псевдодемократического режимов в 1990-х экономика Молдовы наконец-то начала восстанавливаться и развиваться.

К сожалению, за годы правления в ПКРМ появилась прослойка дельцов, которые привыкли находиться у власти, для её использования в своих коррупционных интересах. Поэтому после ухода коммунистов в оппозицию многие из этих представителей громко выходили из партии для соучастия в правлении с либералами и демократами. Однако для ПКРМ это было не столь болезненно. Наоборот, годы оппозиции, последовавшие после попытки государственного переворота 7 апреля 2009 года, были расцветом для Партии коммунистов. Впервые партия начала проводить многотысячные демонстрации, которые по численности превышали, к примеру, количество участников митингов КПРФ в Москве, причём на порядок. Однако руководитель партии Владимир Воронин оказался человеком слабохарактерным. Неоднократно коммунисты и их сторонники могли взять власть, надавив на организовавшийся тогда олигархический режим революционным путём. Сценариев было много, но каждый раз они «спускались» руководством партии в лице Воронина. Наиболее печальным стало решение Воронина слить так называемую «бархатную революцию» в ноябре 2013-го года. После этого последовал и «слив» самой партии. Из руководства, а затем и из рядов ПКРМ были исключены так называемые «талибы» – так была прозвана группа коммунистов, которая была настроена наиболее радикально и предлагала более эффективные и решительные методы борьбы против национал-олигархического режима.

Вопрос: Расскажи об истории с твоим исключением из ПКРМ. Что представляет собой партия «Наш дом – Молдова», одним из лидеров которой ты являешься сегодня?

П. Григорчук: Тогда же, вместе с т.н. «талибами» из ПКРМ был исключён и я, так как наиболее яро критиковал Воронина за его действия, которые, по моему мнению, могли бы привести к превращению партии в один из политических придатков олигархии, что впоследствии и случилось. Мы обвиняли руководство ПКРМ в том, что большинство его представителей оказались «плахотнюковскими мятежниками», которые действовали внутри партии по указанию небезызвестного у нас в стране олигарха. Впоследствии большая их часть перешла в парламенте в большинство, сколоченное именно Плахотнюком. Примечательно, что меня исключали из партии по предложению одного из этих депутатов-перебежчиков, который просто продал свой мандат народного избранника местному магнату и вошёл в его коалиционное большинство.

Пока я находился в тюрьме по делу «Антифа», Григорий Петренко с другими моими соратниками, также в большинстве своём изгнанными из ПКРМ, начал пытаться создавать новую партию. В Молдове практически невозможно зарегистрировать оппозиционную партию, которая будет призывать к ликвидации режима. Министерство юстиции неоднократно разным оппозиционным партиям не выдавало регистрационные документы. Куда проще действовать в уже зарегистрированной партии. Таковой оказалась партия «Наш дом – Молдова», которая раньше была умеренно левого толка, но после периода правления праволибералов её руководство радикализовалось. Но по сути дела её нужно было воссоздавать.

На съезде было принято решение о переименовании партии в «Красный блок». Однако Министерство юстиции нам отказало в разрешении использовать это название, поэтому официально мы до сих пор носим старое название. Надеемся, что предстоящий съезд разрешит эту проблему. Нами были взяты примеры таких леворадикальных организаций как греческая СИРИЗА, испанская Podemos или российский Левый фронт, когда в основу организации ставятся дерзкие протестные действия, гражданский активизм и сотрудничество со всеми политическими и общественными организациями, выступающими против олигархата, против антисоциальных мер режима.

Беседовал Кирилл Васильев
Comments