Интервью с пензенским добровольцем

27.04.2015

 

У нас была встреча с представителями пензенских добровольцев, ненадолго вернувшихся из Новороссии в родной город. Один из них, с позывным "Ангел", дал нам интервью.

 

М.Я. Почему Вы поехали в Новороссию?

Летом 2014 г. я поехал туда сначала посмотреть, что там происходит в действительности. Увиденное меня поразило – стрельба по мирным жителям, убитые и раненые дети, женщины. И люди, готовые воевать за свою землю и за свое право говорить на русском языке, против не только киевской фашистской хунты, но и против США, которые все это устроили и проплатили (и желают, что бы у нас в России было то же самое).

На все это можно смотреть с разных сторон. Например, майдан на Украине – изначально вроде все правильно, народ восстал против олигархов и коррупции, но что получил в итоге народ Украины? Вскормленный за 23 года фашизм чистой воды – кто говорит, что там нет фашистов и бандеровцев, ошибается… Рекомендую просто съездить и посмотреть самим. Ненависть к русским – жителям Юго-Востока, которые не согласились со сложившейся ситуацией. Так называемые западенцы-бандеровцы вдруг решили, что они могут решать и за других, не спрашивая их мнения.

Сидя вечерами в затишье с местными парнями, я все спрашивал, а что же на самом деле было в Одессе 2 мая? И вот один парень рассказал мне, что его сестра была в доме профсоюзов в Одессе в тот злополучный день. Она была изнасилована и выкинута на улицу со второго этажа, но упала на козырек и поэтому осталась жива. И что действительно правосеки ждали их внутри здания и в нужный момент начали насиловать и убивать.

И почему вдруг США решили, что в России мало демократии и есть режим, с которым нужно бороться с помощью самих же русских? Что это значит? Война? Голод, вши и трупы, как говорил мой комбат в Чечне, когда я туда прибыл, описывая, что такое война. Нет, мне война не нужна, но мне противно смотреть на то, как кто-то за какого-то фашиста степку бандеру убивает РУССКИХ людей, которые это не приемлют и не принимают. Мне иногда даже кажется, что мы первые солдаты на фронте третьей мировой войны и сражаемся мы за свою РОДИНУ и за всех РУССКИХ людей.

 

М.Я. Что Вы можете сказать об ополчении – или теперь уже армии Новороссии?

Большинство в армии ЛНР – местные. Шахтеры, таксисты и так далее. Не имеющие военной подготовки или служившие в украинской армии – подготовка в которой была очень слабой. Эти люди действительно сами взялись за оружие, чтобы защищать свою землю и бороться с фашизмом.

В последнее время в Новороссии идет организация вооруженных сил. Уже можно сказать, что есть армия. Но есть и отряды (в основном казаки), которые не хотят подчиняться общему командованию. С ними договоренность – воюйте сами, но наша помощь – в первую очередь своим.

При этом есть много местных, бежавших от войны в лагеря беженцев, здоровые мордовороты, которые просто трусы. Когда заехал в один из таких лагерей, на мой взгляд, здоровых «мужиков» там было полтора батальона. Это примерно 750 человек, у которых полностью отсутствует дух не только воина, но и МУЖИКА.

Приезжих из России на самом деле немного. В основном это также обычные люди, зачастую не служившие в армии и не имеющие боевого опыта. Это просто патриоты своей страны, у которых есть дух и есть совесть. Специалисты (как я) есть, но мало – один на пару-тройку десятков добровольцев из РФ.

Главная задача специалистов, по нашему мнению – обучение. Обучение обращению с оружием, боевому слаживанию, работе с рациями, работе с картами и так далее. Мы чувствуем, что наша помощь действительно нужна. Были случаи, когда человек, только что из боя, благодарил за то, чему его учили. А, как говорил мой покойный отец – если тебя поблагодарил хотя бы один человек, значит, ты прожил жизнь не зря.

К сожалению, по большей части местные командиры считают, что они и так все знают, и все эти специалисты с их подготовкой им не нужны. Поэтому мы остановили свой выбор на отряде, в котором можно было проводить какое-то обучение.

И, кроме российских добровольцев, в настоящее время в Новороссии действительно есть чеченцы. Это отдельные отряды. И они сражаются за Россию, как и мы.

 

М.Я. Можете ли рассказать историю, как говорится «из жизни»?

Июль 2014 г., под Луганском. Находимся в оперативном окружении. Осталась одна дорога, и та простреливается. Чувствуем, что действительно можем погибнуть.

Настроение тяжелое. Вдруг получаем сообщение – русские начали наступать. Непонятно, насколько это соответствует действительности. Но настроение сразу изменилось. Если умрем, то не зря. Отбили дорогу, другую. И выжили.

Или еще одна история. Как-то после боя, где наш отряд понес потери, девять человек, нам с товарищем нужно было отвезти тела погибших в морг Луганска. Ехать пришлось не так далеко, тогда бои были рядом с городом. И немного пришлось проехать по городу до одного из моргов. Пока ехали, я все смотрел на погибших и вглядывался в их лица, пытался понять, что они чувствовали… И в один момент наш «Урал» притормозил на дороге рядом с остановкой, я поднял голову и увидел, что на остановке стоят молодые парни с пивом в руках и машут нам, как бы подбадривая, мол, бейте укровермахт и все такое. Очень хотелось остановить машину, позвать их посмотреть внутрь кузова и спросить – почему они не в ополчении, а мы, русские, здесь? Но не спросил, у каждого свой выбор.

Наверное, мог бы рассказать еще много чего. Но что-то замолкает внутри.

 

М.Я. Что можете сказать про противника – украинскую армию, а также про ситуацию на территории, подконтрольной украинской хунте?

Украинская армия в большей части плохо обучена, особенно новобранцы. И при этом очень многие просто не хотят воевать. Вооружены также плохо, старым советским оружием.

При этом мы несколько раз сталкивались с польскими наемниками. (Разумеется, у наемников другое вооружение и другой уровень подготовки.) И действительно, хоть это и звучит смешно, сталкивались с наемниками-неграми. И уничтожали их.

А на оккупированной территории, как во время Великой Отечественной войны, появились полицаи из местного населения. Ходят, высматривают, а потом люди исчезают. Не могу понять таких людей. Ведь все всё знают. И за всё придется отвечать.

На территориях других областей – Харьковской, Одесской и так далее – есть партизаны. Или правильнее назвать их подпольщиками. Они ждут нашего наступления. И тогда они выйдут из тени и присоединятся к нам.

 

М.Я. Чего вы ожидаете?

Ожидаем возобновления военных действий. Ждем атаки противника. Видим, что они готовятся. Например, в одном месте 5 танков вывели, потом 40 ввели, замаскировали.

Или, скажем, у противника имеется выступ в нашу сторону. Там до 10 замаскированных танков. Видим, что идет накопление пехоты. Подозреваем, что с этого плацдарма попытаются атаковать, подобно тому, как они это делали в июле-августе и январе-феврале. Готовимся к встрече.

Полагаем, что сможем повторить, то, что уже дважды было на этой войне. Уверены в нашей Победе над украинским фашизмом.

 

М.Я. Много ли там наших земляков?

По моим оценкам, человек 25. Больше всего – в бригаде армии ЛНР «Призрак».

А вообще из России людей мало. Если бы действительно приехало 2-3 миллиона человек, то был бы совсем другой разговор.

 

М.Я. Зачем Вы с товарищами приезжали в Пензу?

Нам нужна помощь. Желательно напрямую. Та, что оказывается, до мест, как правило, не доходит. И ее просто мало.

Например, нужны рации, карты. Нужен учебный материал (распечатки). Приезжаем, заказываем. Кто-то помогает бесплатно, кто-то дает скидки.

Нужна помощь и по некоторым другим направлениям, как говорится, не о всем можно рассказать.

 

М.Я. Желаем Вам и Вашим товарищам удачи и благополучного возвращения на Родину после Победы.

Михаил Яхкинд

 

От редакции «НА»: мы готовы предоставить контактную информацию тем, кто хочет и может помогать пензенским добровольцам напрямую.

Comments