Визит или налет?

11.11.2015

 

Невероятные приключения чехов в России

Открытое письмо губернатору Пензенской области И.А. Белозерцеву

Уважаемый Иван Александрович!

Хотелось бы обратить Ваше внимание и задать несколько вопросов по поводу событий, связанных с тайным визитом в наш город делегации Чехии 23 октября на церемонию открытия памятника на станции Пенза III погибшим в далеком 1918 году чешским легионерам. Увы, но данный визит иначе, как провокацией, и не назовешь. Тем более, что произошел он накануне Дня народного единства, и внес определенный разлад среди общественности губернии – Интернет буквально гудел всю прошлую неделю. И поэтому хотелось бы знать – кто здесь больше накосячил: чешская сторона, или наши, местные власти.

Тема белочешского мятежа в мае 1918 года, захват города и гибель нескольких сотен его жителей – достаточно болезненная для Пензы тема. Тем более, что в последние годы появилось немало публикаций в СМИ, в которых проводится мысль о том, что тогдашние власти Пензы, дескать, сами были виноваты, а деятельность белочехов героизируется и даже несет некий налет благородства и романтизма.

В самом визите представительной чешской делегации из сорока человек во главе с Петром Газдиком, заместителем председателя Палаты парламента Чехии, ничего предосудительного нет. Но в том случае, если бы визит не был тайным, был бы освещен в СМИ и во время визита были соблюдены некоторые формальности.

Согласитесь, что было бы вполне логично, и с политической точки зрения правильно, а с человеческой точки зрения понятно, если бы чешская делегация возложила венки также и к памятнику погибшим в боях за родной город пензенцам. Но этого сделано не было, и, думаю, не потому, что чехи отказались это сделать – им просто не предложили. И потому их визит частью общественности Пензы был воспринят скорее как налет.

Существуют и некоторые весьма спорные моменты и вопросы и по самому памятнику, и по освещению его открытия в западных СМИ.

В частности на памятнике выбита надпись: «Чехословацким легионерам, павшим на пути к своей Родине». Звучит красиво и романтично. Только по факту получается, что на свою Родину белочехи шли по трупам пензяков.

Что касается освещения в западных СМИ, то там это мероприятие было названо «церемонией открытия мемориала чехословацким легионерам, которые во время гражданской войны погибли в боях с «русскими большевиками». Тоже красиво и романтично, но факту также далеко не совсем верно.

Поэтому давайте еще раз вспомним историю чехословацкого корпуса.

Первое: чехословаки, из которых был сформирован корпус, попали в плен на территории России. То есть, сюда их никто не звал.

Второе: стремление чехословаков попасть на Родину любой ценой вполне понятно. Но Родины, Чехословакии как государства, в мае 1918 года еще не существовало. Доберись они до Франции, их, скорее всего, бросили бы в самое пекло неоконченной еще Первой мировой войны, как и Русский экспедиционный корпус. За два года гражданской войны в России погибло 4 тысячи чехословаков. Во Франции, при прорыве немецких укреплений, столько погибло бы за неделю.

Третье: ни в коей степени нельзя говорить о том, что чехословаки выступали именно против большевиков. Первое советское правительство было трехпартийным (большевики, левые эсеры и анархисты). В пензенском губернском Совете, в частности, было 22 левых эсера и 17 большевиков. Поэтому более точно и корректно было бы говорить, что воевали они против населения России. По-любому это было вмешательство во внутренние дела чужого государства, развязывание в чужом государстве Гражданской войны.

Четвертое: героизация и даже романтизация чехословацкого корпуса. Внешне все действительно выглядит вполне романтично и героически – 40-тысячный корпус действительно поставил на уши огромную страну от Пензы до Владивостока. Но если разобраться поподробнее, то невероятные приключения белочехов в России будут выглядеть не столь гламурно.

Гражданская война в России имела свои особенности, при этом сложилось очень много мифов об этой войне. Один из них – миф о том, что в войне участвовало едва ли не все население России. Хотя на самом деле война велась сравнительно небольшими по численности армиями. Деникин никогда не имел на фронте более 100 тысяч, Врангель – более 35. Армия Корнилова ушла в Ледяной поход, имея вместе с обозом и медсестрами численность всего 4 тысячи. Поэтому 40 тысяч сплоченного и опытного войска – это очень и очень много по меркам той войны. А пятитысячная группировка белочехов, участвовавшая в боях за Пензу, сопоставима с армией Корнилова. И не стоит особо удивляться тому, что чехи заняли тыловой город, не подготовленный к обороне. Пенза, кстати, единственный город из всех захваченных белочехами, который защитники удерживали почти двое суток. При этом на стороне чехов были не только боевой опыт, сплоченность и воинское мастерство, на их стороне оказалась и обычная военная удача: на станции Пенза I ими были захвачены случайно оказавшиеся там три бронеавтомобиля, которые белочехи грамотно и умело использовали.

При штурме погибло около 300 защитников города, гражданских никто не считал. На памятнике погибшим, что находится на Советской площади, выбита фамилия: Голубев В.К. Это, для сведения – 9-летний мальчик, Володя Голубев. Участвовал в обороне города, подносил патроны, был смертельно ранен и умер через несколько дней, похоронен в братской могиле вместе со взрослыми. Вы, Иван Александрович, проработали рядом с этим местом несколько лет, но, похоже, даже не поинтересовались, кто там похоронен. В противном случае, думаю, отнеслись бы к визиту чехов несколько иначе.

И далее у белочехов все пошло совсем не так гладко, благородно и романтично. Вот небольшая выдержка из Википедии:

«Во время отступления колчаковских войск из Западной Сибири на восток в конце 1919 — начале 1920 гг. чехословаки сыграли крайне отрицательную роль, заняв своими многочисленными эшелонами с имуществом и добром, награбленным в России, железнодорожные пути и мешая отходу войск колчаковского Восточного фронта, вынужденным отступать по снегу вдоль магистрали. Ситуацию усугубило повальное бегство гражданского населения из Омска, в ходе которого было отправлено на восток около 300 эшелонов. Чешские легионеры отнимали у беженцев паровозы, топливо и имущество. С наступлением холодов на дорогах образовывались кладбища с замёрзшими и умершими от тифа людьми».

Как апофеоз, когда совсем запахло жареным – выдача красным адмирала Колчака (читай – предательство союзника).

Тем не менее, в данный момент происходит, как уже неоднократно говорилось выше, героизация и романтизация истории чехословацкого корпуса. По сути – переписывание и лакировка истории. Из палачей делают жертвы – можно ведь и так поставить вопрос. И это переписывание истории вносит разлад в российское общество. И главное – этот разлад снова, как и в 1918-м, вносится извне. И получается так, что пензенские власти этому разладу способствуют. Поскольку думать то ли не умеют, то ли не хотят.

Хотя могли бы думать. Ведь по факту – на чехословаках очень много русской крови, пролитой и в Первую мировую войну, и в гражданскую, и во Вторую мировую.

Давайте вспомним кем была Чехословакия во Вторую мировую войну – она была одним из важнейших поставщиков оружия для немецкой армии, поскольку чехословацкий ВПК в силу различных обстоятельств чисто технологически отлично вписался в ВПК Германии.

В частности, стрелковое оружие Чехословакии – винтовки Vz-24, Zh-29, пулемет ZB-26 изначально разрабатывались под немецкий патрон калибром 7,92х57 мм, поэтому без каких либо проблем использовались фашистами.

Чешская самоходная пушка «Хетцер» (выпущено 2800 штук) была одной из лучших в своем классе, выпускалась после войны на экспорт и состояла на вооружении в Швейцарии до 1972 (!) года.

Но наиболее красноречиво о высочайшем уровне чехословацкого ВПК свидетельствует такой факт: Чехословакия освоила производство и продолжила выпускать не только поршневые истребители Ме-109 (поставлялись на экспорт), но и реактивные Ме-262.

Что же касается словаков, то они напрямую участвовали в боевых действиях против Советского Союза. При этом Словакия объявила войну СССР уже 23 июня 1941 года, одной из первых из стран-сателлитов (Финляндия – 25 июня, Венгрия – 27 июня).

Правда, 45-тысячный экспедиционный корпус себя особо не проявил. А вот словацкий авиационный полк воевал достаточно эффективно – на его счету более 200 сбитых советских самолетов. Однако, когда в 1944 году опять же запахло жареным, полк почти в полном составе перелетел на наши аэродромы.

И все это – история без лакировки, о которой пензенским чиновникам следовало бы помнить.

Кстати, хотелось бы знать, как к этому визиту относятся в самой Чехии. Ведь чешская компартия в своей стране – далеко не из последних, на выборах 2013 года получила 15 процентов голосов, имеет в парламенте 33 мандата из 200 (третье место).

А посол Чехии в РФ с 2014 года Владимир Ремек – это не кто иной, как первый лётчик-космонавт Чехословакии, первый человек в космосе, не являющийся гражданином СССР или США, майор Чехословацкой народной армии (ЧНА). Член Коммунистической партии Чехословакии (КПЧ) с 1968 года, единственный Герой Советского Союза — депутат Европарламента (от Коммунистической партии Чехии и Моравии с 2004 по 2013 год).

Думаю, что было бы полезно его проинформировать о том, как происходил визит чешской делегации в Пензу, и какую реакцию этот визит вызвал. Напомню – накануне Дня народного единства.

P.S. Как-то так получается, что последний год одной из главных новостных тем в Пензе является тема памятников. То тебе 52-х метровая статуя Христа, то памятник царю Алексею Михайловичу, то пензенскому казачеству, то Петру и Февронье, то перенос бюста Сталина на новое место. Всех, конечно, переплюнула школьница на Московской – по ее гипсовую душу не высказался только ленивый, и только ленивый с ней не сфотографировался, включая отцов и города, и губернии.

Правда, реально появился только один нормальный памятник – это памятник белочехам. Он действительно красив и креативен. Наши, правда, все и тут сумели изгадить, испохабить и опошлить, начиная от провалившейся вокруг памятника тротуарной плитки и кончая организацией визита чешской делегации. Поскольку так и непонятно, что это было: визит или налет?

Может Вы объясните, Иван Александрович?

Спасибо.

С уважением,

Павел Арзамасцев
Comments